Заявка

Для желающих принять Символ Веры
Ф.И.О*


Город*


Готов приехать в ашрам*
Дата заочного принятия символа веры*


Дата рождения*


Контактный e-mail*


Приехать на семинар монаха*
Защита от автоматического заполнения
Введите слово с картинки*:
 
 
Всемирная Община Санатана Дхармы
Национально-культурное сообщество ведических ариев
Календарь Веда Локи
2021 ГОД – ГОД ПРОПОВЕДИ ДХАРМЫ
28 Ноября
Воскресенье
2021 год

00:00:00
Время
по ведическому
летоисчислению
5121 год Кали-юги,
28-я Маха-юга
7-я манвантара
Эпоха Ману Вайвасваты
кальпа вепря
первый день 51 года
великого
Перво-Бога-Творца
Всемирная Община Санатана Дхармы / Аудиогалерея / Аудиолекции / Текст «Вишудхи Марга». Уровни погружения в дхьяну
Текст «Вишудхи Марга». Уровни погружения в дхьяну
 
2004.10.12
 

Текст «Вишудхи Марга». Уровни погружения в дхъяну (с 6 по 8). Уровни проницательности в праджню. 8 дхьян. 8 уровней праджни.

 


Дхьяны, следующие за четвертой – пятая, шестая и далее – трудно описываемы. В состоянии бесконечного пространства есть невозмутимость и однонаправленность, но нет блаженства и грубого восторга. Сознание расширяется, осознавая свою бесконечную природу.

Когда йогин еще больше углубляет однонаправленность, он отбрасывает понятие пространства. Видя даже прикованность или поглощенность состоянием пространства как ограничением. Он понимает, что сознание настолько многомерное, что оно не может быть ограничено только пространством. Он превосходит последний из элементов – пятую таттву – элемент пространства и пребывает как бесконечное сознание в шестой дхьяне.

Он переключает свое внимание на бесконечное сознание. Остается только беспредметное бесконечное осознавание, которое является знаком шестой дхьяны.

Йоги пребывает как бесконечный космический дух в этом состоянии.


Тот, кто переживал подобные дхьяны, разумеется, уже превзошел свое обычное, человеческое состояние. Однако даже в стадии бесконечного космического сознания существует ограниченность. Это ограниченность собственным сознанием. Есть также невозмутимость, однонаправленность. На стадии бесконечного сознания стенки нашего ложного я ломаются, словно разбивается сосуд. Не существует больше внешнего или внутреннего пространства. Но существует еще тонкое сознание, которое это еще как-то воспринимает, регистрирует, существует еще чувство самости.

Хоть и форма преодолена, хоть сознание присутствует как безграничное, есть четкое ощущение «я», «я есмь», оно еще осталось. Это как великое махаэго гипертрофированных размеров. Оно очень тонкое, то тонкая завеса, отделяющая сознание от Абсолюта все равно существует.

Если йогин продолжает дальше пребывать в невозмутимости и однонаправленности, его сознание еще больше утончается. И он переходит к седьмой дхьяне. Седьмая дхьяна - это наоборот: не «я есмь», а «меня нет». Йогин понимает, что быть чем-то или быть даже в принципе бесконечным сознанием – это ограничение. Это уже какое-то выпячивание на поверхности Абсолюта. То есть как только ты есть ты, так сразу есть твои иллюзии. Он четко понимает, что не быть глубже. Бытие всегда ограничено какими-то качествами.

Чтобы пребывать, необходимы качества. А качества – это уже связанность. Но небытие не ограничено ничем. В миг, когда он это понимает, его сознание мгновенно переключается на состояние седьмой дхьяны. Есть невозмутимость и однонаправленность. Ничто нигде не существует. Наконец-то йогин освобождается сам от самого себя. Он понимает, что с самого начала его не было. Что вот этот пузырь на поверхности Абсолюта, волна на поверхности океана была как раз той самой большой загвоздкой. Сансары не было, а был вот этот пузырь, который сотворил огромную иллюзию.

Но когда происходит переход в седьмую дхьяну, наступает великий-великий покой. Полностью чувство «Я» уходит. Полный отрыв от всего материального, даже от собственной индивидуальности. Это как небытие. Однако внутри этого небытия есть настолько тонкое сознание, сознание бытия, которое глубже чего бы то ни было. Йогин четко понимает: не быть – глубже, не быть – правильнее, не быть – лучше. Вот это сознание, из которого ощущается небытие, является корнем, истоком, основанием.

Возможно, до этого существовали какие-то тонкие восприятия себя. На стадии небытия есть только небытие. Поэтому его называют состояние отсутствия самости, собственности.

Это очень отрешенное и очень запредельное сознание.


Может переживаться яркий свет, а может и не переживаться. Это зависит от энергетического состояния йогина. Но состояние пустотности, однонаправленности, невозмутимости, состояние отсутствия «я» переживается обязательно. И когда йогин приходит к этому великому ничто, он как бы по-настоящему понимает сущность бытия, сущность всех вещей. Он понимает, что пока он не добрался до этой границы, все, что он думал о реальности, было заблуждением. И с его «Я» спадают оковы, которые раньше ограничивали его.

Наконец-то у его полностью уходит жажда самовыражения. До этого всегда у него была жажда самовыражения, отстаивания собственной значимости, поскольку он связывал свою подлинную природу именно с эго, с какими-то грубыми вещами.

На стадии пустотности происходит переворот в ценностях, и вместо жажды самовыражения наступает желание невыражения, желание не быть, отсутствовать. Потому что это состояние признается более глубоким. Тот, кто его испытывал в медитации, понимает, что такое самотрансценденция, самоотдача. Для него это понятно.

Также возникает великая отрешенность, с помощью которой понимается, что все, что ни воспринималось, было иллюзией. Однако если йогин как-то попытается остановиться в этом ничто, это тоже не является полным достижением.

И если йоги продолжает дальше медитировать, его ум еще больше утончается. Наступает последняя, восьмая дхьяна. Ее называют «состояние ни познания, ни непознания». Это парадоксальное состояние. В нем также есть невозмутимость и однонаправленность. Но нельзя сказать, что в нем есть нечто, даже какой-то мельчайший акт познания.

В состоянии небытия седьмой дхьяны и пустоты не существует больше пространства. Не существует больше индивидуального «я»- сознания. Есть просто ничто. Но все равно еще есть какое-то восприятие, которое может воспринять это ничто, как бы его законстатировать. Но в состоянии восьмой дхьяны нет даже познания. нет ни познания, ни непознания. Нельзя сказать, что есть познание, нельзя сказать, что его нет.

В седьмой дхьяне была пустота, но некое понятие о переживающем пустоту существовало. Но в восьмой нет даже того, кто мог бы сказать, что есть ничто, или что его не существует.

Именно восьмая дхьяна – это то место, откуда звучит хлопок одной ладони. Когда йогин проникает в восьмую дхьяну, он видит этого самого ребенка бесплодной женщины. Именно на восьмой дхьяне становится важной суть вещей. Другое дело, что человек не всегда может удержать это парадоксальное переживание в повседневной жизни. Но на время дхьяны, пока его ум был поглощен ей, он туда добирается.

На стадии восьмой дхьяны йогин может иметь непрерывное сознание, пока его поглощенность концентрацией длится.

На стадии восьмой дхьяны возникает сильный соблазн, который преодолеть трудно даже йогинам высокого уровня. Если они предварительно не породили санкальпу. Этот соблазн – уйти в восьмую дхьяну. Остаться в ней. Не касаться внешнего мира. Уйти в непроявленное, поглотиться непроявленным. Потому что переживание недвойственности радикально меняет все самооценки йогина. Он чувствует истину так, словно он находится в самом центре истины. Он переживает настолько невыразимое, настолько запредельное бытие, что нет нужды как-то переживать что-либо еще.

Однако святые говорят, что тот, кто уходит в непроявленное, делает большую ошибку. Поскольку, остановившись там, он не сможет углубить свое состояние и достичь высшей полной реализации. Поэтому путь концентрации – это всего лишь одна сторона реальности.


Считается, что второй раздел текста Вишуддха Марга «Овладение проникающей мудростью» более важен, и ознакомление с различными стадиями дхьяны имеет второстепенную важность по сравнению с праджня (распознающей мудростью).

Важность овладения дхьянами заключается в том, что ум йогина становится полностью послушным, легко управляемым. И тогда овладение естественным состоянием достигается в этой жизни. Глубокие дхьяны называются иногда играми концентрации, играми хорошо подготовленных и опытных людей, монахов. Но вторая сторона практики, праджня (распознающая мудрость), является более трудной. Именно эта практика называется созерцание.

 

Стадии распознающей мудрости (созерцания)

Оставив практику дхьяны, йоги затем должен выйти из восьмой дхьяны, непроявленного, и развернуть свой ум к чувствам, наружу, переместиться из дхьяны и поглощенности в подступающую концентрацию и снова, подобно новичку, тренироваться.

Тренировка его всегда будет успешной, потому что он уже пережил глубокий опыт дхьяны и обрел полную отрешенность. И он знает базовое сознание, в котором нужно находится. И дальнейшая его тренировка заключается в отработке поддержания базового сознания в подступающей концентрации. Это гораздо сложнее, чем просто пребывать в дхьянах.

 

НЕЗАБЫВАНИЕ

Первая стадия незабывания влечет за собой прорыв через фиксированные идеи. Мы имеем естественную склонность приспосабливаться к окружающему нас миру, чтобы он стал привычным. Мы также подменяем свежие свидетельства наших чувств абстрактными называниями или фиксированными идеями.

При незабывании медитирующий периодически сталкивается лицом к лицу с фактами переживании им реальности, глядя на каждое событие так, словно оно происходит впервые.

 

Для практики созерцания обычно йогину дается техника. К примеру, наблюдение за действиями тела, санкальпа. Все эти техники связаны с тем, чтобы породить непрерывное осознавание. Любая из техник незабывания прорывается через поверхностное сознание и те идеи, которые питают наше ложное «я». Незабывание – это перевод нидидьясаны, способа созерцать. Это главная практика с точки зрения Лайя-йоги. При созерцании и в незабывании медитирующий начинает видеть те единицы сознания, из которых строится для него реальность. Эти наблюдения приводят к ряду вспышек, или озарений, касающихся природы ума и природы реальности.

Подлинная практика проникающей мудрости (праджни) начинается с того момента, когда незабывание начинает продолжаться без перерывов. В медитации незыбывания сознание фиксируется на выбранном объекте таким образом, что созерцающий ум и объект появляются вместе в неразрывной последовательности.

Начиная с этого пункта начинается цепь вспышек проницательности ума, который познает сам себя вплоть до состояния нирваны.

 

Это достигается путем непрерывного достижения внимания в первой фазе восприятия, когда его ум скорее восприимчивый, нежели реагирующий. Он ограничивает свое внимание простым наблюдением за мыслями и чувствами. Он видит, когда они возникают в каком-либо из пяти органов чувств или уме, который в Вишуддха Марге рассматривается как шестое чувство.

Но, наблюдая за своими чувственными впечатлении медитирующий удерживается от реагирования на них, просто регистрируя все, что он наблюдает. Если какое-либо суждение, оценка или образ возникают в его уме, то они сами становятся фокусом, к которому приковывается его простое внимание.

 

Это классическая базовая практика наблюдение за действиями тела и мыслями. Вивека, различающая мудрость, заключается в том, чтобы обрести тонкость сознания, которое позволяет отслеживать не только грубые движения, эмоции и, соответственно, брать их под контроль, но также и мысли, чувства, а также более тонкие состояния мыслей, которые в зародыше только возникают. Наш ум движется очень быстро. мы можем отслеживать грубые чувства, мысли. Но есть такой слой сознания, на котором сознание работает с очень высокой скоростью. Это зародыши мыслей, называемые биджи. И прежде чем вы вербализируете их в своем уме, биджи порождаются с большой скоростью. Это как тонкие такие интенции сознания.

И йогин, тренируясь таким образом, развивает свою различающую мудрость, чтобы отслеживать даже эти тончайшие, мельчайшие нюансы. По сути, вся практика незабывания сводится к тому, чтобы утончить сознание, сделать его предельно утонченным. Вивека здесь играет роль тонкого хирургического скальпеля, а йогин подобен такому психоаналитику, который пробирается во все более тонкие и тонкие слои сознания с помощью этого скальпеля.

И когда он пробирается в глубокие слои сознания, он начинает вычищать собственные кармы, именно то, что заставляет его рождаться. Эти кармы очень тонкие. Они находятся в тонком и каузальном телах. С помощью такой различающей мудрости йогин проникает в эти кармы и постепенно начинает их стирать.

 

Они не отвергаются, не принимаются, но просто пропускаются после того, как были отмечены. Сущность сатьяпатханы состоит в ясном и простодушном познании того, что действительно происходит с нами и в нас в последовательные моменты восприятия.

Если медитирующий развил в себе ранее какую-либо силу концентрации, то она поможет ему в развитии незабывания.

 

Йогин от обычного существа отличается тем, что он непрерывно отмечает и отслеживает свои тонкие мысли. Для обычного человека это, конечно, невозможно. Когда он гневается, он простодушно гневается. Когда он радуется, он простодушно радуется. И когда он думает, эмоции и мысли окрашивают его сознание, он им подвергается. То есть его собственные энергии вводят его в заблуждение.

С йогином это не так. Когда он гневается, его наблюдающее сознание сразу же отделяет его от гнева. И он наблюдает гнев как сторонний наблюдатель. А значит, гнев больше не властен над ним. Когда он испытывает мысли и эмоции, он сразу наблюдает за ними, поскольку у него есть сторонний наблюдатель.

Это подобно тому, как в сознании появляется некая самодостаточная сущность, более тонкая. Это сущность состоит из чистого сознания, которая видит все более грубые состояния и постепенно берет их под контроль.

 

В приобретении этой новой привычки простого восприятия важную помощь оказывает однонаправленность. Лучшим уровнем дхьяны для практики незабывания является самый низший, то есть уровень подступа.

Причина этого состоит в том, что незабывание приложимо к нормальному осознанию, а с первой дхьяной эти нормальные процессы прекращаются.

 

Практика созерцания естественного состояния выполняется в подступающей концентрации. Не в поглощенности, не в первой, ни во второй дхьяне, ни в восьмой. Тот, кто пытается практиковать естественное состояние в поглощенности, он напоминает какого-то замороженного, заторможенного человека. Ум его вперивается во что-то одно и он удерживает, пытается быть бескомпромиссным в своей практике. Это похвально. Однако он сам начинает чувствовать через некоторое время, что где-то он скован, и для его сознания нет маневра. Что его сознание не гибко, как некий закостеневший каркас. И он не может интегрироваться ситуациями. У него сознание однонаправленное. И если он начинает размышлять о причине этого, он понимает, что выбрал не тот уровень для поддержания незабывания. Нужно выбирать уровень подступающей концентрации, это непоглощенность – такое состояние на грани. Это может быть даже не видно другим. Это такой тонкий периферийный слой сознания, который может одновременно иметь взаимодействие и с внешней реальностью, и одновременно находиться на грани с внутренней реальностью. Это обеспечивает йогину большую гибкость.

Вишуддхи Марга говорит, что именно стадии подступающей концентрации – правильная практика для созерцания.

Потому что только здесь Ясный Свет может быть низведен в поверхностное сознание. Любые дхьяны – это уже не поверхностное сознание, а подсознание. Но нам нужно низвести абсолютное сознание в самые глубины, то есть в наше обыденное сознание. Ясный Свет нужно низвести в повседневную жизнь. А в повседневной жизни йогин может существовать только в стадии подступающей концентрации.

Однажды к выдающемуся мастеру дзен издалека пришел монах, услышав о его Дхарме. Этот мастер занимался тем, что высаживал в огороде какие-то саженцы и кусты. Монах подумал: «Какое неподобающее занятие для великого мастера». Он долго ходил вокруг него, затем все-таки подошел и спросил: «В чем же твоя Дхарма? Я о тебе столько слышал, но не вижу в тебе чего-то необычного». Мастер ответил: «Моя Дхарма сейчас – сажать кусты на огороде». Монах разочарованно подумал: «И из-за этого человека я прошел половину страны, сделав такой большой путь!». И он спросил у мастера: «Чем же ты отличаешься от обычного человека?» Тот ответил: «Если хочешь познать мою Дхарму, оставайся здесь. Когда ты ешь – ешь. Когда ты работаешь в огороде – работай в огороде, а когда спишь - спи».

Монах ничего не понял и подумал: «Какая странная Дхарма у моего наставника!» Обычно учили сатипадхане, концентрации на кончике носа, медитации анапанасати. Но постепенно, обучаясь этому методу, он пришел к невыразимому переживанию, и понял, что тот монах был действительно живым Буддой. Его сознание, созерцание было привнесено в обычную жизнь и полностью с ней неразрывно.

 

С другой стороны, уровень концентрации, низший по сравнению с уровнем подступа, может легко опутать заблуждающими и рассеивающими мыслями и будут наблюдаться сбои в практике незабывания.

 

Мы не должны опускаться ниже незабывания, ниже подступающей концентрации. И если вы опускаетесь ниже даже подступающей концентрации, это будет полностью поверхностное сознание. Но полностью пребывать в поверхностном сознании и быть в присутствии может только что только великий махасиддха. Поэтому йогин постоянно поддерживает эту грань подступающей концентрации. Он должен четко понимать, где она находится. Это очень важно прояснить каждому монаху: что такое подступающая концентрация и как держать санкальпу в повседневной жизни на стадии подступающей концентрации.

 

На уровне подступа есть важный баланс: восприятие и мысли сохраняют свою начальную форму, но концентрация достаточно мощна для того, чтобы удерживать сознание медитирующего уверенным от непрерывного комментирования этих форм. Моменты входа и выхода из дхьяны особенно удобны для практики проницательности. В такие моменты процессы, происходящие в уме, становятся прозрачными, более доступными для бдительного ока медитирующего.

 

Существует такой промежуток для вхождения в дхьяну, когда условия очень благоприятны для практики созерцания.

Каково сознание того, кто практикует пребывание в санкальпе или непрерывное созерцание и более-менее имеет знакомство с Природой Ума? Чем бы он ни занимался, как бы вам ни улыбался, о чем бы он ни разговаривал – он все самоосвобождает. В его душе все самоосвобождено изначально. Внутри него существует самоосвобожденная реальность. Он ее может спрятать или показать. И даже если у него возникают на поверхности какие-либо мысли, его все состояния сразу самоосвобождаются, даже если он не выражает это каким-то грубым способом.

Его сознание функционирует таким образом. Например, он выходит и видит: приехали электрики. Они задают вопрос: «Зачем вы покрасили столбы? Мы по ним не можем смотреть годность этих столбов». У обычного человека начинается замешательство: приехали миряне, вообще, зачем это все? У него возникает или приязнь, или отвращение. Или он начинает, оправдываясь, отвечать, что «мы хотели как лучше». Но изначально разум работает на уровне поверхностного сознания.

Но тот, кто практикует незабывание, у него в душе примерно такое состояние. Столбы, или деревья, красить или разрушать, электрики или Будды – да разве это в чем-то важно вообще? У него это сразу мгновенно самоосвобождается. Отвечать им или не отвечать, испытывать замешательство или нет – в этом нет никакой разницы. Это не означает, что он это про себя вербализирует все это, произносит. Он просто так ощущает состояние созерцания. Он не принимает эту реальность за что-то настоящее с самого начала. И поэтому он, пребывая в этом состоянии с самого начала, сынтегрировавшись, ведет с ними диалог.

Другими словами, ему как бы все равно. Он находится в абсолютно запредельном состоянии, внечеловеческом. Но при этом он демонстрирует свою человеческую часть, играя свою роль, и его созерцание не прерывается.

 

Наиболее предпочтительно, чтобы методу незыбывания предшествовала практика в дхьянах. Существует, однако, метод, называемый простое понимание, в котором медитирующий начинает с практики незабывания без предшествующих достижений в концентрации. В простом понимании концентрация усиливается через саму практику незабывания. На первых стадиях простого понимания моменты незабывающего наблюдения в уме медитирующего перемежевываются появлением блуждающих мыслей.

 

У тех, кто испытывает большие трудности с концентрацией, с медитацией махашанти, не испытывает дхьян, есть надежда пережить созерцание методом простого понимания. То есть даже не углубляя сознание, не входя в дхьяны, а получив прямое введение и работая с санкальпой, созерцая во время ходьбы, можно тоже реализовать очень глубокое состояние однонаправленного незабывания, состояние подступающей концентрации и войти в естественное состояние.

Более того, многие махасиддхи говорят, что даже если вы ни разу не испытывали состояние дхьяны, но находитесь в однонаправленном правильном присутствии, то можете достичь освобождения. Это неозначает, что нужно пренебрежительно относится к дхьянам, даже если вы не испытываете дхьяны, не все так плохо. То есть вы можете пребывать в однонаправленном созерцании незабывания без дхьян, если вам удастся войти в это самое прямое понимание.

 

Иногда медитирующий замечает это блуждание, иногда нет. Но постепенно, по мере замечания все большего числа бессвязных мыслей мгновенная концентрация усиливается. Блуждающие мысли утихают сразу после того, как их заметили, и медитирующий вновь возвращается к незабыванию.

В конечном итоге медитирующий достигает такой стадии, когда его ум перестает зависеть от блуждания мыслей.

 

Если говорить о сущности Дхармы, то это незабывание. Одного йогина спросили: «Что самое главное в Дхарме?».Он ответил: «Самое главное – всегда помнить о самом главном». То есть непрерывно удерживать ум в точке естественного состояния.

Когда мы это делаем, это означает, что наш ум удерживается в точке сознания, где нет мыслей. При этом мыслям позволяется возникать, но, благодаря тому, что сознание удерживается в точке, где нет мыслей, мысли не могут укорениться. И говорит, что такие мысли подобны кругам, которые расходятся по воде, или снежинкам, падающим на воду.

Если сознание удерживается в точке, где нет мыслей, то мысли, возникнув, сразу же самоосвобождаются, как кольца змеи, которые развязываются сами собой.

Если же мы забываемся и наше сознание становится более грубым, опускается в точку, где мысли есть, то мысли не самоосвобождаются. До тех пор, пока мы необрели такую точку, нам рекомендуется работать с санкальпой. Когда же мы обрели такую точку, санкальпа является подспорьем в практике. То есть наше базовое сознание утверждено в точке, где нет мыслей, но санкальпа является своего рода стражем, который защищает нас от грубых отвлечений.

Допустим, вы удерживаете чувство «Я», но глубже чувства «Я» у вас есть расширенное состояние ясности. И вы не фокусируетесь полностью на чувстве «Я», а как бы с его помощью отталкиваетесь в более высокое внемысленное состояние. И чувство «Я» исполняет роль охранителя вашего сознания. Когда вы чувствуете, что ваша фокусировка на внемысленном ослабевает и мысли смещаются, вы просто смещаете фокус сознания на чувство «Я» и оно снова начинает подавлять все более мелкие ощущения.

Истинный мастер хорошо понимает это, для него это так же понятно, как отличать черный хлеб от белого. Эти тонкие нюансы обязательно должны быть прояснены, в обратном случае мы где-то будем заблуждаться в отношении нашей практики. А мастера себе позволить этого не могут в принципе.

Один учитель Ламчен Рамджан, передавая учение своему ученику, и очень долго ему объяснял. В конце концов ученик слушал, слушал, а затем спросил: «А если ум должен быть в состоянии вне мыслей, то значит, мы должны быть в безмыслии? А вы говорите, что мыслям позволяется возникать. Это же противоречие». Тогда даже Ламчен Рамджна вспылили и воскликнул: «Я тебе столько объяснял! А ты оказался тупее несчастной свиньи!» Но это не значит, что он не контролировал гнев, просто он выразил так то, что это принципиальный момент, и от него зависит очень многое. Сможем ли мы двигаться дальше в правильном созерцании.

 

Когда медитирующий становится способным отмечать каждое движение ума без перерывов, это превращается в подступающую концентрацию.

 

Все это называется незабывание, или первая стадия поддержания созерцания.

 

ПОНИМАНИЕ

Понимание страшной неудовлетворяющей, случайной природы физических и ментальных явлений, физическая боль, появление желания бежать от этих явлений, восприятие быстрое и безупречное, исчезновение света, восторга и тому подобное.

 

На стадии понимания возникает изменение картины мира, особенно если еще не была достигнута отрешенность при концентрации. Йогин начинает понимать мимолетность, случайность всех связей и отношений мира, физического тела. Его картина мира переворачивается. Он понимает несущественность своих эмоций, мыслей. Он осознает их поверхностность. И если он практикующий, к примеру, кхеравады, и не получал прямого введения, он словно слепой. Он только сейчас понял, что мысли и чувства – это не есть он сам. И у него возникает сильное желание от всего этого отказаться, отрешиться и найти что-то более истинное. Ничто из мыслей того старого слоя сознания его не удовлетворяет.

На стадии Ануттара-тантры мы не переживаем какую-то неудовлетворенность, потому что мы с самого начала говорим о естественном сознании, о естественном состоянии, и ориентируемся на него. Но у нас, конечно, не должно быть удовлетворенности от обычного цепляния за мысли, от которых мы должны отрешаться.

 

ЛОЖНАЯ НИРВАНА

Ясное восприятие появления и ухода каждого последовательного момента существования ума. Это восприятие сопровождается такими явлениями, как яркий свет, чувство восторга, спокойствие, благоговение, энергия, счастье, сильное незабывание, невозмутимость в отношении объектов созерцания, быстрое и ясное восприятие, привязанность к этим новым состояниям.

 

После того, как такое понимание достигнуто и есть однонаправленное незабывание, то есть если вы держите Атма-вичару, то вы не забываете ее с утра до вечера, или если вы осознаете движения тела и вы их не забываете, и внутри вас возникло такой тонкое понимание отделенности от всех актов, возникает переживание, называемое ложное нирвана.

Далее медитирующий продвигается без каких-либо размышлений. После последних пониманий он начинает ясно видеть начало и конец каждого последовательного момента сознания.

 

Вместе с этой ясность восприятия могут прийти:

 

видения сверкающего света или светящиеся формы,

чувство восторга, приводящее к гусиной коже, дрожь в теле, ощущение левитации и другие признаки восторга,

спокойствие в уме и теле, делающие их легкими, пластичными и послушными,

вера в Гуру и три драгоценности, сам метод медитации, сопровождающее радостное доверие к действительности медитации и желание советовать друзьям и родственникам практиковать ее,

усердие в медитации, сопровождаемое легкой энергией – не слишком слабой, но и не слишком напряженной,

возвышенное счастье, переполняющее тело медитирующего, необычное блаженство, кажущееся нескончаемым и побуждающее его говорить всем о своем исключительном переживании,

быстрое и ясное восприятие каждого момента осознания, видение является точным, сильным и ясным, а характеристики непостоянства, отсутствия «Я» и неудовлетворенности понимаются сразу же,

незабывание особой силы: медитирующий без усилий видит каждый момент осознания, незабывание приобретает свою собственную движущую силу,

невозмутимость по отношению к происходящему в осознании: независимо от того, что входит в его ум, медитирующий сохраняет отрешенный нейтралитет,

тонкая привязанность к световым и другим перечисленным факторам и удовольствие от их созерцания.

 

Медитирующий часто воодушевляется появлением этих десяти признаков и может рассказывать о них, думая, что он достиг просветления и завершил задачу медитации. Даже если он не думает, что они означают его освобождение, он может остановиться, чтобы насладиться ими. По этой причине эта стадия называется «знание появления и исчезновения», озаглавленная в Вишуддха Марге как «Десять извращений в проницательности». Это псевдонирвана. Великая опасность заключается для медитирующего в принятии того, что не есть Путь, за Путь, или в потере решимости дальнейшей практики проницательности из-за привязанности к таким феноменам.

В конце концов медитирующий понимает либо сам по себе, либо вследствие совета учителя, что эти переживания всего лишь веха на пути, а не конечный путь назначения. Тогда он переводит луч своей проницательности на них и на свою привязанность к ним.

 

Сначала возникает незабывания. Затем переживается стадия размышления, затем переживается ложная нирвана, затем испытывается понимание. После этого достигается проницательность без усилий. Наконец, достигается нирвана, когда сознание перестает иметь цель. Наконец, достигается полное прекращение сознания, называемое ниродха.

Будда Шакьямуни говорил, что тот, кто практикует сатипадхану месяц, даже семь дней, полностью и правильно, может достичь нирваны.

Одного монаха спросили: «Сколько времени тебе понадобится, чтобы войти в нирвану?» Он ответил: «Я сейчас пройду семь шагов, и на седьмом шаге я войду в нирвану». Этот монах был очень опытный в практике наблюдения. Ему достаточно было слегка углубить сознание, и, сделав семь шагов, он мог выполнить полное прекращение сознания, при этом наблюдая в ясности.

Для практика естественного состояния говорится, что он должен быть в нирване всегда. Ему нет нужды даже делать семь шагов, чтобы войти в нирвану. Потому что пребывание в сахаджа-стхити и пребывание в нирване есть одно и то же. Это означает, что даже когда вы занимаетесь повседневными вещами, ваш ум должен быть сфокусирован на Ясном Свете, на самом тонком слое сущностного сознания.

На стадии незабывания возникает понимание того, что все созерцаемые явления отличны от ума, который их созерцает. Вы четко можете видеть: вот это мое сознание, а вот это все явления. Это две разные вещи. Я могу держать свое сознание независимым. Я могу не подвергаться всем этим явлениям. Мое сознание подобно зеркалу.

Сознание, которое наблюдает за происходящими в нем процессами отлично от тех процессов, которые он наблюдает. Когда йогин обрел такое сознание зеркала, его ум становится невозмутимым. Потому что он укоренился в зеркале и больше другие вещи не могут его сознание смущать.

Пока йогин не укоренился в зеркале, у него бывают различные чувства: уныние, смятение, гнев, зависть, страх, ревность и прочее. Но он еще подобен обычному человеку. Он еще не может сам справляться с ними. Ему нужны какие-то изменения обстановки, ободрения и прочее, разрешение ситуации.

На стадии, когда такое сознание обретено, все эти состояния легко самоосвобождаются. Медитирующий понимает, что осознавание отлично от объекта, который оно осознает.

Говорится, что медитирующий познает данное и последующее понимание путем прямого опыта. У него может не оказаться слов, чтобы выразить опыт словами. Но это и не нужно.

Путем прямого опыта – это означает постоянно видеть чистое зеркало сознания в любой момент взаимодействия с миром. Опытный практик настолько укореняется в этом чистом зеркале, что это для него становится очень естественным. Иногда он может быть очень гармоничен и расслаблен, интегрирован в окружающую действительность, что может казаться, что он имеет вообще обычное сознание. Но на самом деле это не так, конечно. Это заблуждение. Потому что он имеет сознание совершенно запредельное. Но это запредельное сознание интегрировано в ситуацию и полностью включает в себя любые проявления.

Если вы пребываете в наблюдении, вы замечаете каждый акт своих действий. Упала ваза, разлилась вода. Внутри вас переживается ощущение: смешно, раздражение и прочее. Если вы не наблюдаете, вы пропускаете эти чувства. Если же вы наблюдаете, вы их безупречно замечаете. Вы их наблюдаете из точки сознания, которая находится за пределами этих чувств. И так в отношении любого.

На более высоких стадиях вы даже не наблюдаете каждое действие, вам нет нужды их как-то регистрировать. Вы отпускаете свой ум, расслабляетесь и направляете его в самую запредельную вершину. И тогда все, что переживается, любые переживания, они объединяются с этим отпущенным умом и являются его частью. Это более высокая стадия, называемая всеприятие.

Всеприятие означает, что любые переживания, опыты, образы становятся частью этого сфокусированного сознания, когда оно не отвергает ничего, а мгновенно проникает в самое сердце любого переживания или опыта. Это непостижимая гибкость йогина, пребывающего в недвойственности.



Возврат к списку


Контакты "Всемирной Общины Санатана Дхармы":
Трайлокьядеви +38 097-415-1900, sadhuloka@gmail.com

Yandex.Metrica