Просветление

Я плакал слезами восторга в храмах у святых ликов под ангельское пение. Тогда мне не приходило в голову, что то же самое можно делать на рынке.

Я размышлял день и ночь о:

• драгоценном человеческом рождении,
• Страданиях сансары,
• болезни и смерти,
• карме и реинкарнации.

Испытав жуткое отвращение к сансаре, я раздал имущество, отрекся от мира и семьи, став монахом. Но Истина ни на шаг не стала ближе. Впрочем, я хотя бы понял ее цену.

Я соблюдал Яму и Нияму, постился и подавлял желания, объявив им войну. Я стал фанатиком Святости, Чистоты и Света, я даже видел Небеса и Богов. Но жажда неудовлетворенности терзала меня как и прежде, а страдания лишь прибавились. Впрочем, я хотя бы понял кое-что о себе.

Я заучивал наизусть сутры и тантры старых и новых традиций. Я стал искушенным в толковании:

• коанов,
• Бхагават-Гиты,
• Праджня-парамиты,
• Шива-самхиты.

Я побеждал других в спорах о:

• тождестве Дживы и Атмана,
• пустоте не-ума,
• проявленном и непроявленном Брахмане.

Но обрел лишь гордость ученого попугая и новые иллюзии. И Истина так и осталась несбыточной мечтой идиота. Впрочем, я хотя бы осознал безграничность и глубину Дхармы.

Я посетил всех известных мне Учителей и побывал во многих школах и сектах. Я собирал посвящения, инициации, практики как пчела – нектар.

Чем больше возрастала моя духовная жадность, тем сильнее беспокоился мой ум. Росли страдания и неудовлетворенность, ведь теперь мои желания стали беспредельными, а страдания достигли апогея.

Я желал Освобождения и Просветления как у Будды, Сиддхи как у Риши, но их все не было. И хотелось выть от осознания своей ничтожности.

Так я ушел безмерно далеко от Самого Себя и стал похож на юродивого безумца с горящими глазами, бредящего Истиной. А Истина ушла на миллиарды световых лет. Впрочем, я хотя бы осознал глубину своих иллюзий.

Не сдавшись, я начал практику. Я концентрировался на:

• точке,
• пламени свечи,
• слоге "ОМ",
• чакрах,
• кончике носа,
• промежутке между дыханиями.

Мой ум стал сильным как мышцы атлета. Я стал с гордой неприязнью поглядывать на жалких людишек с бесцельными умами, метущимися туда-сюда в сансаре.

Но, как и прежде, я был слеп и грезил Освобождением и Самадхи. А Учитель смеялся надо мной. Впрочем, я хотя бы развил свою волю.

Поняв ошибку, я служил Гуру и поклонялся Ему как Богу. Я пел баджаны и танцевал в экстазе на улицах. Я раздавал пищу бедным и не привязывался к своим действиям. Я проповедовал как сумасшедший и жил для других. Я плакал и молился Шиве и Кришне, Буддам и Боддхисаттвам, а иногда даже чувствовал себя единым с Ними. Это были краткие моменты величайшего экстаза и Просветления! Но почему же это все потом исчезало? Это ли Истина?

Мой ум все так же был полон сомнений, и лишь преданность Дхарме и Гуру могли держать его в узде. Я читал мантры, делал пуджи и подношения, визуализировал себя мирными и гневными Божествами, но лишь создал новые тонкие иллюзии. Впрочем, я хотя бы очистил сознание.

Я жил в ритрите, соблюдая строгое расписание и мауну. Я сидел сутками в позе для медитации. Я очищал ветры, пробуждал Кундалини, делая:

• асаны,
• крийи,
• мудры,
• пранаямы.

Не получив никакого Просветления, я лишь вконец утомил свое тело и ум. Впрочем, я пробудил Кундалини и вошел в Самадхи, обретя ненадолго Мир и Покой.

Я стал искушен в медитации и йоге. Я часами напролет высиживал в Самадхи Пустоты Белого и Золотого Света. Да, это было Запредельно, Непостижимо, Чудесно. Великая Тайна нисходила на меня в это время, и «я» растворялось в Бесконечном Блаженстве. Не было ни мира, ни объектов, ни «меня».

Но, увы, куда же это все исчезало после Самадхи? Я снова терзался мыслями, как всю жизнь не выходить из него. Я стал ненавидеть все, кроме Самадхи, впав в нигилизм, отрицая имя и форму. Впрочем, я хотя бы понял, какая она – Истина, которую я терял каждый раз, открывая глаза.

По совету Гуру я учился не отрицать этот мир. Я скитался подобно нищему. Я был дик и спонтанен как дзенские Патриархи. Я играл, отбрасывая себя и унижался перед другими, кромсая свое эго и не испытывая жалости.

Однако, лишь взрастил новое тонкое «эго», гордящееся своим смирением и самоотдачей. Так я попал в новый капкан своего «я». Впрочем, я хотя бы узнал, что и такое бывает.

Утратив все понятия внешнего и внутреннего, отбросив все понятия о практике и медитирующем, я открывал монастыри и храмы. Я познал на себе великую глубину Адвайты и тайную Мудрость сокровенных методов йоги и тантры.

Я:

• удерживал прану в центральном канале;
• соединял Блаженство с Пустотой;
• день и ночь исследовал Природу Ума, останавливая мысли и концентрируясь на чувстве «я»;
• летал в тонком теле по всем мирам;
• делал клеши мудростью и объединялся с желаниями;
• трансформировал сны и распознавал Ясный Свет;
• смотрел на мир как на иллюзию и даже перестал желать Нирваны и Просветления.

Я осознавал себя день и ночь при ходьбе, еде и работе, ужасаясь своим способностям. Я не боялся выглядеть странным перед другими, и иногда мне казалось, что я сам – Будда! Но я спрашивал себя: «Почему я так боюсь потерять это осознавание?»

Я оставил все как есть и поддерживал Естественное Состояние. Я не отвлекался от Присутствия, радуясь всему как ребенок. Я брал чужую карму и страдал, самоосвобождая ее, упражняясь в непривязанности к себе и рискуя всем, даже жизнью.

Мне казалось, что я узнал «свой ум до рождения». Однако, Гуру сказал, что Просветление далеко как и прежде и что я не видел Его даже во сне. Но впервые это не огорчило меня! Так я потерял надежду и страх.

Я следовал пути не-усилий, не-метода и йоге не-медитации. Я открыл великий путь Не-Деяния. Я поверил во все, что говорил Гуру, и даже в то, что я уже – Будда, и что непросветления никогда не было. Отбросив привязанность к телу и миру, наслаждаясь, я играл Махавакьей: Ахам Брахмасми! Тат Твам Аси! И иногда, о чудо, мог поклясться, что так оно и есть.

Однако, это невидимое, почти неуловимое эго не желало исчезать так просто. Это «я» и здесь сумело выжить. Оно по-прежнему сравнивало, оценивало и требовало:

• все большей самоотдачи,
• ясности,
• более глубокого Присутствия,
• Света.

Оно жаждало сиддхи, беспокоилось о Теле Света, о подтверждении реализации и признании другими. Незаметно оно построило мириады новых надежд. Теперь они были всего лишь игрой, но кто-то понял, что этому не будет конца. И что у меня нет ни одного шанса стать Буддой во второй раз.

И внезапно отдача произошла! Все-все было мгновенно оставлено. И все было узнано и реализовано в один миг, без намека на существование того, кто это переживает. С неба словно посыпались звезды, цветы и радуги, а Золотой Свет вошел в тело.

Океан впал в Гангу;

• Собака стала Буддой;
• Будда стал фунтом льна;
• Радха стала Кришной;
• Арджуна не сражался на Курукшетре;
• Бодхитхарма не приходил в Китай;
• Махакашьяпа не понял, чего от него хотел Будда;
• Послушнику в монастыре почтительно кланяются Патриархи, а он бьет их посохом.

Никто никогда не достигал Просветления; Никто никогда не сможет достичь Освобождения, потому что никогда не было связанности. Нет путника, а конец пути – это его начало.

Нет ни проявленного, ни непроявленного; Нет святости, нет греха; Нет чести, нет бесчестия; Нет Гуру, нет ученика; Нет дживы, нет Атмана; Нет Дхармы, нет адхармы; Нет Мокши, нет бандхи; Нет жизни, нет смерти.

Тат Твам Аси! Тат Твам Аси! ОМ!