Сараха

На востоке Индии в городе Роли, Когда правил король Махапала, У ученого брамина родился сын. Мать Рагулом его назвала. Рагул младшим был сыном в семье. При дворе его все так любили. Он красив был и образован. По стране о нем слухи ходили. Сам король очарован был им И желал отдать в жены дочь. Но у юноши планы другие, Он бежал от сансары прочь. Потому что решил стать аскетом. Все богатства ему ни к чему. Короля озадачил ответом: «Извини, мой король, я свободу люблю». Получив от родных благословление, Рагул скромно стал жить в отрешении. Забросив мантры, Веды, индуизм, Он предпочел саньясу и буддизм. Король шокирован был им. Рагул – потомственный брамин. Традиция их – индуизм. Причем Шри Кирти и буддизм? Шри Кирти – это его гуру. И первое, что он сказал Рагулу: «Забудь все Веды и все что знаешь, Тогда ты Истину познаешь». Отбросив знания все прочь, Иллюзию чтоб превозмочь, Брамин повиновался гуру, И тот стал обучать Рагула. Шли годы, из памяти ушли все знания, Которыми когда-то он владел. Невинным стал Рагул и полным сострадания. Часами в медитации сидел. Однажды в виденье своем, Он девушку красивую увидел, И озарение к нему пришло, Что это – «новый мой Учитель». Решил он Мастеру об этом рассказать, С почтением простерся к стопам гуру. Шри Кирти видел в этом Божью благодать. С любовью он благословил Рагула. На площадь рыночную брамин пошел. И неожиданно ту девушку там встретил. Она сидела, делала стрелу. Среди толпы ее он сразу же заметил. И незаметно к ней он подошел. Она погружена была вся в дело. Все действия ее были прекрасны. В покое растворились ум и тело. Ее естественность и простота Магически его пленила. А внутренняя чистота. Сияньем сердце озарила. Так созерцал Рагул движенья тела, Из духа проявлялось ее дело Она, прищурив один глаз, сидела, Сосредоточено в конец стрелы глядела. И, очарованный всем этим, Стоял пред ней он как немой. Она, закончив свое дело, Вдруг обратилась: «Пошли со мной». И имя Сараха ему она дала, Что означает «выпущенная стрела». Обратного пути в сансару нет, Теперь ты в действиях найдешь, брамин, ответ. Брамин последовал за ней, Ведь это новый его гуру. Ее спокойствие и простота. Очаровали милого Рагула. Она учила делать его стрелы. В блаженстве духа тотчас пребывать. И их любовь прошла сквозь все пределы. Достигла цели божья благодать. И осознал с ней Сараха, что «Я» Есть корень знаний, сущность бытия. Оно блаженно, чисто, вечно, И как пространство неба бесконечно. Оно – ничто, оно – есть Свет! Оно – Одно, другого нет. Переживаемое совершенство Есть Бытие, Сознание, Блаженство! Стрела попала в цель, закончив дело. В единое слились разум, дух и тело. И нет уж более желаний достижений, Закончилась игра воображений. В места кремации они отправились жить. И продолжали петь, плясать, любить. Соединивши Пустоту с Блаженством. Давали знать, что все есть Совершенство! Народ в смятении не мог понять, Как можно петь, играть, плясать. Когда так горестно смотреть, Как забирает тела смерть. Но в тоже время песни Сарахи Вводили в трепет и экстаз, Они блаженством наполняли И удаляли слезы с глаз. А песни Истины звучали и звучали. И многие, забывши о печали. Проникшись песней, стали танцевать. На них сходила Божья благодать. Но брамины увидели безумство, Во всем, что Сараха танцует и поет. К тому же образованный брамин Из низшей касты с женщиной живет. Об этом доложили королю. Что как и с кем Рагул сейчас живет. Сошел с ума, в экстазе он танцует. И не понятно, что играет, что поет. Решил король проверить это сам. К Рагулу он отправил свою свиту. Охранники остались тоже там. Так не дождался он ответного визита. И королева возжелала посмотреть. Со всеми стала танцевать и петь. Король шокирован покоя не находит, Решил проверить, что же происходит? В место кремации отправился он сам. Но вместо горя и печали праздник там. Король на Сараху внимательно смотрел. Брамин спонтанно песню вдруг запел: Королевская песня Сарахи «Я кланяюсь низко благородному Манджущри Я кланяюсь низко, победившему конечное Как тихие воды под натиском ветра Волной кипят, стеной встают, Так размышляет король о Сарахе, Думая разное об одном человеке. Подобно тому, как волна считает себя отдельной от океана, таким образом и король накладывал проекцию собственного ума, думая разное об одном человеке, не улавливая единой божественной сути всех людей. Хотя в домах зажжены лампы, Слепые живут, как и днем во тьме, Хотя естественность всеобъемлюща и близка, Для заблудших она вечно недостижима. Свет Сознания есть основа всего: он все освещает, всем движет и содержит все знания обо всем, слепые же отвернулись от источника и захватились его отражениями. Сараха достиг Просветленя и стоял перед королем так близко, но король заблудился в лабиринтах собственного ума и поэтому не смог уловить этот аромат и блаженство, излучаемое Сарахой. Множество рек становятся в море единством, Поток обмана и лжи поглощает истина. При появлении Солнца Исчезает и непроглядная тьма. Сараха намекает королю о единстве всего Сущего, которое познается через самоисследование, что приводит к восхождению солнца самоосознавания в результате этого все неведение исчезает. Облако, рожденное морем, Земля целует и пьет его влагу, А море и небо остаются такими же Не прибывая, не убывая. Так из естественности неповторимой, Исполненной совершенством Будды, Рождаются все чувствующие существа И в ней обретают покой, Но она не конкретна и не абстрактна. Они избирают иные пути, презрев истинное блаженство, Ищут восторгов, вызываемых искусственно, Мед, что во рту их, – так близко! Исчезнет, коль сразу его не выпьют. Зверь не знает, что мир – вместилище скорби. Мудрые знают и пьют небесный нектар. А зверь вожделеет к плотскому зелью. Для мухи аромат сандалового дерева – вонь. Она летит на запах гниющего мяса. Так тот, кто отвергает Нирвану, Стремится к грубому миру Сансары. Вода, что наполнила след бычьих копыт, Высохнет скоро, так и ум, что непоколебим, Но полон он несовершенных качеств, Со временем испарятся несовершенства. Соленые воды морские становятся слаще, Когда облака их выпьют, Так и упорный ум, работая для других, Превращает яд чувственных представлений в нектар. Неописуемое – значит радость навек, Несказанное – должно быть само блаженство. Хоть и грозит туча раскатами грома, Урожай зреет, когда она проливается ливнем».

Сараха