Заявка
Для желающих принять Символ Веры
Имя, Фамилия *
Контактный e-mail *
Город *
Дата рождения *
Отправить
Заявка
Для желающих присоединиться к медитации
Имя, Фамилия *
Контактный e-mail
Город *
Отправить
 
 
Всемирная Община Санатана Дхармы
Национально-культурное сообщество ведических ариев
Календарь Веда Локи
2017 ГОД - ГОД СУТРЫ, УСИЛЕНИЯ САДХАНЫ, УКРЕПЛЕНИЯ САМАЙНОЙ ЭТИКИ И САМОДИСЦИПЛИНЫ
20 июля
Четверг
2017 год

17:23:48
июль 2017
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
26
27
28
29
30
1
2
3
5
6
7
8
10
11
12
13
14
15
16
17
18
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
2
Время
по ведическому
летоисчислению
5119 год Кали-юги,
28-я Маха-юга
7-я манвантара
Эпоха Ману Вайвасваты
кальпа вепря
первый день 51 года
великого
Перво-Бога-Творца
Святые и мастера

Гаудапада

 

Гаудапада – родоначальник традиции адвайта-веданты, деятельность которого приходится на 5-6 вв., если отнестись со вниманием к тому, что мадхьямик Бхававивека (6 в.) цитирует один из его стихов, или 6-7 вв., если принять всерьез именование его у Шанкары; не идентичен одноименному комментатору Санкхья-карики, который мог быть одним из его современников. 

 

Гаудапада известен прежде всего как автор стихотворного трактата «Мандукья-карика». Шанкара в своем трактате «Упадешасахасри» называет его «учителем учителя», т.е. наставником его непосредственного учителя Говинды, а в комментарии к самим Мандукья-карикам – своим «высшим учителем» (парамагуру). Анандагири (13 в.) сообщает, что Гаудапада начал свою деятельность с длительной аскетической практики в Гималаях и там, ублажив Нара-Нараяну (Вишну) в Бадарикашраме, получил у него разрешение распространять учение адвайта-веданты. После этого Гаудапада начал писать Мандукья-карику и стал, согласно еще более позднему ведантисту Балакришнананде (17 в.), одним из наставников народа Гауда, обитавшего у берегов реки Хираравати в Северной Бенгалии. Стихи Мандукья-карики, которых насчитывается 215, разделены на четыре раздела (пракарана), из которых последний является наиболее подробным. 

 

Только первый раздел – «О священном предании»- представляет собой развернутый комментарий к Мандукья-упанишаде, состоящей из 12 пассажей. Здесь исследуется иерархия четырех состояний сознания (авастха), которые трактуются и как четыре шага (к «освобождению»). Первое состояние, доступное всем (вишва), есть обычное состояние бодрствования – восприятия обычных объектов в результате контакта с ними органов чувств. 

 

Второе состояние – сна со сновидениями (свапна) – обозначается как «сверкающее» (тайджаса): здесь объектами восприятия являются порождения самого сознания, от которых неотделим мир грез. 

 

Третье состояние (сна) – собственно «сознающее» (праджня) – здесь объектным коррелятом сознания выступают уже не внешние и даже не внутренние объекты, но только состояние блаженства (ананда). 

 

Четвертое состояние сознания трансцендентно всем предыдущим, «внешнему и внутреннему», бодрствованию и сну, тревоге и блаженству – оно принципиально неопределимо и характеризуется лишь как свидетель всего (сарвадрик). В этом разделе впервые выражается принципиально важная для адвайта-веданты идея иллюзионизма: многообразный мир не существует, равно как и сама субъектно-объектная двойственность. Завершающие стихи посвящены интерпретации сакрального слога Ом, «четверти» которого соответствуют рассмотренным уровням сознания. Авторизованный комментарий Мандукья-упанишады завершается, и Гаудапада переходит к непосредственному изложению своей доктрины. 

 

Второй раздел – «О ложности» – посвящен критике опыта: ложными являются объекты сновидений, но также и бодрствования. На собственный вопрос о том, кто же является субъектом этих ложных объектов Гаудапада отвечает, что «Атман вымысливает себя самого через собственную майю. Он и постигает сущности. Таково убеждение веданты». И «раздробленные» субъекты, и противостоящие им объекты опыта являются результатами деятельности Майи – мировой иллюзии, которая направляется Брахманом. Первым из ведантистов Гаудапада обращается к аналогии между миром опыта и веревкой, которую в темноте принимают за змею. Атман непостижим, сам заблуждается благодаря своей Майе и дает возможность всем людям узнавать его по-своему, в меру своих знаний, но отличен от всех образов. 

 

Из этого следует, что «подобно тому как видится нечто во сне и в иллюзии, подобно тому как виден в небе волшебный город гандхарвов, так и вся эта вселенная видится мудрым, искушенным в веданте». Утвердив позицию бескомпромиссного иллюзионизма, Гаудапада обращается к аргументации Нагарджуны и Праджняпарамитских текстов, заявляя, что нет ни порождения, ни уничтожения чего-либо, ни связанности сансарой, ни того, кто стремится к «освобождению» и может достичь желаемого. Вполне в духе мадхьямики утверждается, что многообразие мира отсутствует за отсутствием независимого существования вещей друг от друга, а потому следует укрепить память в недвойственности, вести себя в мире подобно полностью устраненному от него и, «увидев реальность (таттва)... стать этой реальностью». 

 

В третьем разделе – «О недвойственности» – Гаудапада различает истину тех, кто прибегает к почитанию «порожденного» (персонифицированного) Брахмана, и тех, кто обращается к Брахману «нерожденному» (истинному). Все в мире есть, снова в соответствии с мадхьямикой, иллюзия. Истинное соотношение индивидуальной души и Атмана познается через другую аналогию –  тем, как разбивают горшки: пространства внутри этих горшков сливаются друг с другом в одно. Какого-либо различия между душой и Атманом нет подобно тому, как пространство внутри кувшина не есть ни часть «общего пространства», ни его изменение. Атман всех «оболочек» души (о которых шла речь в Тайттирия-упанишаде) есть высший Брахман. 

 

Предписания Вед относительно стадий жизни и прочего –  уступка тем, кто не достиг еще высшей ступени познания, для которой Веды обеспечивают опору, когда свидетельствуют, что нет никакой множественности, что ничто не рождается и т.п. Вновь в духе мадхьямики доказывается, что рождение чего-либо невозможно, ибо сущему нет смысла рождаться, а не-сущее родиться не может, в духе йогачары –  что «раздвоение» представлений о субъекте и объекте есть лишь действие Иллюзии. Установление знания в Брахмане именуется «йогой, лишенной касаний» (аспаршайога); предел ее возможностей – достижение такого состояния, при котором сознание уже не «дробится», неподвижно замирает и становится Брахманом, что и есть высшее, невыразимое блаженство. 

 

Раздел четвертый – «Об угасании огненного круга» – можно считать адаптацией понятий и образов школ буддизма махаяны к философии недвойственной веданты. Само его название вызывает в памяти аналогичный образ Ланкаватара-сутры, в которой иллюзорная картина мира сравнивается с иллюзией круга, создаваемой быстро вращающейся головешкой. После повторного возвращения к аргументации Нагарджуны относительно невозможности причинно-следственных отношений между вещами и после воспроизведения аргументации йогачаров в связи с невозможностью существования вещей вне субъекта, рассуждений о неразличимости эмпирического и иллюзорного опыта, разработанном в мадхьямике различении двух уровней истины – конвенциональной и конечной, обращения к образу слона, порождаемого магической силой, которое встречается в тексте Васубандху Трисвабхаванирдеша, отрицания возможности определения Атмана через предикацию тетралеммных характеристик, Гаудапада закономерно завершает свой трактат непосредственной апелляцией к Будде. 

 

Кроме этого основного произведения Гаудападе приписывается комментарий к мистическому тексту «Уттара-гита», а также ряд тантрических сочинений, вроде комментария к Нрисинхатапания-упанишаде или Дургасапташати (Семисотстишье, посвященное Дурге). Еще одно сочинение, автором которого считается Гаудапада, называется «Сутра о сокровище знания». 

 

Для адвайта-ведантистов Гаудапада – «знаток традиции веданты». Его цитировали прямо или косвенно, его труд был откомментирован вначале Шанкарой (Мандукьякарика-бхашья), а затем толкование Шанкары было истолковано Анандагири. Не удивительно, что последователи Гаудапады, взявшие курс на вытеснение буддизма из Индии, вынуждены были как-то сгладить слишком «пробуддийское» впечатление, которое «духовный дед» Шанкары мог произвести на их адептов. Поэтому Шанкара в комментарии к последней части Мандукья-карики, пытается выявить полемику Гаудапады с буддистами, а в толковании на тот стих, где упоминается Будда, подчеркивает, что веданта далека от буддизма, никогда не признававшего последовательный не-дуализм.

 

Шанкара

 

Шри Ади Шанкарачарья – многогранный гений, воплотивший в себе редкие качества философа, поэта, ученого, комментатора, святого мудреца и религиозного реформатора, – был одной из самых блистательных звезд на философском и духовном небосклоне Индии. Он был величайшим проповедником философии адвайты или недуализма, согласно которой джива (душа индивидуума) и Брахман (т.е. высшая Душа) представляют собой одну единую Сущность, а не две отдельные сущности. 

 

По его лаконичным и недвусмысленным словам: «Брахман – истина, мир – иллюзия», – можно сделать вывод о невероятной интеллектуальной смелости этого философа. В Упанишадах слово Брахман означает «превосходящая всё Реальность», в Ригведе же под ним подразумевается «священное знание речи» и «Реальность, испытанная на трансцендентальном уровне».

 

Для Шанкарачарьи это слово знаменовало собой вечность и чистоту, являющиеся самыми видными аспектами все той же превосходящей Реальности. В контексте реального мира Брахман (как Ишвара) также считается всесильным, всемогущим, вездесущим Создателем, Хранителем и Разрушителем.

 

Шри Шанкарачарья родился в 788 году (некоторые исследователи называют более раннюю дату, относя рождение и деятельность Ади Шанкарачарьи к середине седьмого века) в селении Калади в районе Малабара (Керала) в семье одаренного религиозного наставника Шивагуру и его верной жены Арьямбы. Все его звали Шанкарой. Его родители принадлежали к классу ученых, строгих и ревностных браминов, и его отец сам взялся за религиозное обучение Шанкары практически с младенческих лет. Шанкара был умным мальчиком, награжденным экстраординарным талантом и большим интеллектом. 

 

Шанкарачарью не зря считают воплощением Бога Шивы. Гениальность его проявилась в самом раннем детстве – он овладел санскритом уже в возрасте 1 года, еще до того, как он научился своему родному языку малаялам, на котором он начал говорить, когда ему было два года. Он был наделен феноменальной памятью и невероятной способностью сосредоточения. Он мог повторить слово в слово все то, что он прочел или услышал лишь один раз.

 

Его отец скончался, когда ему было около 5 лет. Вскоре после этого он поступил в гурукулу – школу религиозного обучения. И за короткий период времени он овладел всеми ведическими знаниями.

 

После завершения своего образования в возрасте всего 8 лет он начал вести монашеский образ жизни (санньяса). Он постоянно соблюдал духовную дисциплину, следуя Джняна-йоге, приверженности своим идеалам, контролируя свой ум. В скором времени он был признан ведущим философом, мистиком, возродившим и реформировавшим Санатана Дхарму.

 

В последующие 24 года, прежде чем он растворился во вспышке света в Кедарнатхе (Гархвал, Гималаи) в 820 году в возрасте всего лишь 32 лет, он путешествовал по Индии, пройдя её пешком вдоль и поперек. 

 

Он основал самый ранний индуистский монашеский орден с целым рядом матхов, или ашрамов (монастырей или храмов), главные из которых находились в Рамешвараме (Шрингери) на юге, Дварке на западе, Пури на востоке и Бадринатхе на севере. 

 

В каждом монастыре был учитель, которого тоже звали Шанкарачарьей и который проповедовал философию монизма, абхеды. Этот искренний и страстный почитатель Бога появился в критическое время в истории человеческого мышления и культуры, когда религиозные конфликты были повседневными событиями и когда самые разные  течения конкурировали друг с другом. 

 

Шанкара достиг успеха в основном потому, что сумел урегулировать эти конфликтные течения и достиг единой гармонии, знаменующей собой единое воззрение и единый смысл жизни. Посредством своих блестящих комментариев к священным текстам, в особенности к Упанишадам, Бхагавад-Гите и Веданта-Сутре, и во время острых дебатов (с санкхьяиками, ритуалистами, буддистами, и т.д.) Шанкара смог опровергнуть ошибочную логику своих оппонентов и назвал недуализм (т.е. Адвайту) высшей дхармой.

 

Шанкара придал новые измерения религиозной литературе, привнеся в неё элементы глубокого исследования и мистицизма.

 

В своих комментариях к Бхагавад-Гите он четко заявил, что Всевышний Господь трансцендентален по отношению к материальному творению и что Бог Шри Нараяна был тем же самым Верховным существом, который хотя и казался рожденным и владевшим телом, но на самом деле не был рожден, был неизменен, был Богом всех созданий и по своей натуре был вечным, чистым, просвещенным и свободным. Труды Шри Шанкарачарьи, включая ряд философских трактатов и трогающие за душу гимны (напр., Бхаджа Говиндам), считались «чудесами точности и проникновения».

 

Согласно известному философу и бывшему президенту Индии д-ру С. Радхакришнану: «Поскольку традиционно принятые убеждения становились неадекватными и фальшивыми с течением времени, глубина мыслей Шанкарачарьи возобладала и разбудила духовную жизнь людей».

 

Шри Шанкарачарья признавал различные популярные божества (дэвы) как манифестации одного и того же Бога. По его мнению, все священные книги Санатана Дхармы передают одну истину, а именно: необходимость Единения в различных путях. 

 

Он считал, что ничто не существует, кроме Бога, который является Ниргуна Брахманом (т.е. свободным от всех атрибутов), а все остальное – это просто иллюзия, которую человек из-за неведения считает реальностью. Он действует в практической жизни под влиянием этой гипотезы. Истинный искатель спасения, однако же, должен приподнять эту завесу неведения и познать реальное Единство всего сущего. Это состояние может быть достигнуто только после определенных духовных упражнений, которые ведут к самадхи.

 

Это поощрение им гармонии всех религий через свою философию адвайты было и является его уникальным вкладом и вкладом Индии в философское мышление мира. Оно находит отражение в вековой традиций этой древней страны, традиции религиозной терпимости и культурной толерантности. 

 

Как и в случае ряда других духовно просвещенных, познавших Бога святых, с именем Ади Шанкарачарьи было связано немало чудес. Например, когда в возрасте 8 лет он хотел пойти в монастырь, его мать этому сильно воспротивилась. Однако когда он однажды купался в реке, его схватил за ногу крокодил. Мать Шанкары, увидевшая все это, стала отчаянно молиться, чтобы Бог спас её сына любой ценой. В этот момент Шанкара сказал, что он спасет себя только в том случае, если его мать согласится с его решением уйти в монахи. Матери пришлось согласится. Шанкара выдернул свою ногу из пасти крокодила и вышел из воды невредимым. Это не было единственным чудом в жизни Шанкары. Тот факт, что за свои короткие 32 года жизни Шанкара сделал столько, сколько хватает на несколько долгих жизней, сам по себе является величайшим чудом.

Контакты "Всемирной Общины Санатана дхармы":
Трайлокьядеви +38 097-415-1900, Уттамика +371-204-94-222 , sadhuloka@gmail.com

Yandex.Metrica